Глава 6

Черта под старой жизнью

Сознательно опускаю описание революции, освободившей трудящихся России от многовекового гнёта царского самодержавия.
Что дала революция победившему пролетариату вроде тётушки? Любые революции в России кем, и с какими бы намерениями не затевались, никогда и ничего не меняли в жизни нищеты. Всякие революции для нищеты всегда заканчивались куда худшей «порнографией», чем та, что была до революции. И впредь от рефо….., пардон, революций, трудящимся России ничего хорошего не светит по причине: качеством не вышли, низкое оно у нас. Качество своё, согласно веяниям времени, с некоторых пор поменяли на «менталитет», но от замены слов жизнь не меняется. На вопрос к тётушке:
— Как жила в гражданскую войну? — не знавшая современной общепринятой отговорки «без комментариев», отвечала старым, привычным и понятным сочетанием слов:
— Не приведи Господь!

Один эпизод жизни отсутствует в записях, устный, дополнение к революционному времени:
«….в девятнадцатом году совсем житиё ни к чёрту стало, только о пропитании и думали, все мешочниками стали, мотались на поездах по Руси в поисках какого-нибудь пропитания. Меняли и продавали.»
Упоминала младшую сестру Маню, битую валенком, после чего девочка стала немного косить. Косоглазие с возрастом прошло, но не совсем, как мешало косоглазие – не спрашивал:
«…едем в поезде, сидит Маня на мешке с харчами в тамбуре, опустила голову и дремлет. Проходил красноармеец, тронул за плечо и говорит:
— Проснись, бабуля, харчи проспишь! – «бабуля» подняла голову и удивила солдата: девчонка девятнадцати лет перед ним!»
Да, милая тётя, революцию стоило устраивать хотя бы ради только одного такого маскарада! Да, когда девушку девятнадцати лет во имя светлого будущего делают старухой!
В тридцатом году тётушка Mina и другая моя тётя Маня, старшая, как дико неимущие, получили половину кельи в отнятом советской властью женском монастыре нашего города.

Вот как тётушка начинает описание начала тридцатых годов в монастыре:
«не буду описОвать как очутился ребёнок мальчик еврейского происхождения отец был еврей а мать русская но он удался весь в отца типичный еврей…» — читатель, кусок текста — не издевательство над двумя зимами тётушкиного образования, но образец письма, основательно нуждавшегося в правке. Чем и занимаюсь.

Почему тётушка отделывается нежеланием «описОвать», как в русской семье появился еврейский мальчик, какие причины удерживают от подробностей? Устных разговоров о появлении еврейского мальчика в русской семье много, но записей разговоров (стенограмм) – ни единой. Может, нарушаю общечеловеческие морально-этические нормы, но ввести ясность в вопрос, откуда в русской семье взялся еврейский мальчик, следует.

Младший брат тётушки, а мне — дядя, коего плохо помню, являл собой угрюмого и нелюдимого человека с названием «бирюк». Причина дядюшкиной нелюдимости для простого уха: «Таким уродился…», – зачем углубляться в анализ чужого характера? Для чего? И только при конце жизни осенило. Нищета от рождения делает человека нелюдимым, возрастать и видеть разницу своего бытия от соседского? Что одет не так, как товарищ рядом, и пропитание твоё скудное, и внешностью не вышел, говорить — не горазд, никакого оружия, чтобы для начала тронуть женское сердце не имел. Тётушка, являясь ярким представителем армии фаталистов говаривала:
«Ежели появился на свет под несчастливой планидой – как ни крутись, как ни изворачивайся – из-под неё не уйти, так и будет висеть над тобой, пока глаза навек не закроешь!»

Время куда-то двигалось, как-то жили… Тётушка вышла замуж за армянина, но женское счастье длилось недолго: супруг сгинул на какой-то год после переворота. То ли сбежал, то ли ещё что-то случилось. В семействе ходили недолгие разговоры, что тётушкиного супруга «загребли органы». Детей Mina не завела и повторно в замужество не стремилась: для основательного отравления «семейным счастьем» хватило и одного замужества. Тётушка Маня не избежала участи замужней женщины с не лучшим результатом: чахоточным супруг оказался добрым, подарил чахотку жене, коя, как говорила мать, «прибрала Маню» в возрасте тридцати лет.

А что дядюшка? На момент заселения в монастырь это был взрослый парень, готовый для любви и продолжения рода. В монастыре путным людям делать было нечего, не проживали они в реквизированном монастыре. Точно из такого же пролетариата в монастыре проживала, по народному говору, видная девица, и нет нужды говорить, что дядюшка в неё влюбился. Обычная история абсолютно во всём, даже и в мелочах: он – любил, она – нет! Классика. Понимаю её: дядюшку любить было абсолютно не за что, а то, что в нём имелось, для упомянутой видной девицы интереса не представляло. Дядя любил молча и страдал. Опять классика, мать её раз эдак! В монастыре на то время по имущественному положению все были равны, но кто из нас не мечтает вырваться вперёд? Это всё же не штыковая атака на противника, в погоне за благами всегда нужно рваться вперёд!

И прежняя классика: в монастырь явился красивый еврейский юноша и опередил дядюшку, да так, что дядюшке ничего не оставалось, как сказать грустное: «… не судьба…»
Через время, когда и не красавица понимает, что внутри что-то не так и нужно что-то делать, в поле зрения попался дядя с «неугасающей любовной страстью в груди и в…» — за давностью событий не скажу, в каких ещё местах дядюшкиного тела кипела страсть к обманутой и недоступной вчера красавицы.
«Хреновы мои дела!» – красавица умом не блистала, красавицы редко бывают умными, красавицам ум – обуза, коя мешает наслаждаться удовольствиями от подаренной Природой красоты. Так и было, обстановку словами выразить не могла, но понимала: «Херово…»
Женщины, кои не еврейки, не доверяйте пылким еврейским юношам, если не знаете, что будет через четырнадцать лет! Зачем женщине знать какие-то даты, если она хороша собой?

Какова обстановка с криминальными абортами царила на то время – подвергнуть допросу родственницу не решился, тётушка могла и не знать, что творилось в голове обманутой красавицы, а посему задавать вопрос пространству: «Думала порченая избавляться от плода любви несчастной или нет?» – пустое занятие. За давностью событий не получится установить и такое: «порченая» девица вспомнила, что запасной вариант в лице дядюшки никуда не подевался, продолжает страдать и одним из тысячи женских способов дала понять, что готова рассмотреть дядюшкины страдания и решить в положительную сторону, или дядюшка сделал очередной и ненужный ход? Или сестра, видя ежедневные душевные муки брата помогла: «Да, ладно, женись, чего там! Авось, слюбится…» — вот они, проклятые жалкования! Женская логика не принимает мужских бесчеловечных и жестоких заявлений. Если женщина целиком слеплена из любви – настоящий мужчина, преданный любви, должен следовать за ней. Кто изобрёл пословицу: «Чьи бы бычки не прыгали, а телята — наши!?» Любишь меня? Тогда закрой глаза и забудь, что досталась проконопаченная и загруженная плодом любви несчастной. Результат любви: ты мне — покрытие позора и свою фамилию, я тебе – ничего или рога в будущем. Создателем семейного счастья брата выступила, но почему умные люди делают ошибки и оказываются в ситуациях, когда «поздно пить боржоми» – объяснений нет. В какой отрезок времени тётушка поняла, что отдала брата на заклание в семью — не спрашивал, но что Mina каялась молча — видел.

Продолжение дядюшкиной жизни не представляет интереса: жена благополучно разрешилась чужим младенцем мужского пола, что естественно для женщин, таково назначение женщин, рождать, а от кого, чего, сколько и чем кормить — пусть думает мужчина. К настоящему времени природные инстинкты женщин к воспроизведению приближаются к нулю и чтобы милые создания полностью не отказались от «несения яиц», сверху объявлено: «Роди – заплачу!»

Не утомлюсь петь гимн любви! Пою гимн и женской верности: младенец родился в русской семье, но женщина помнила о производителе и дала мальчику еврейское имя Марк. Уверен, красавица не знала, что Марк — римское имя и переводится как «увядший». Имя Марк первенцу – тайный знак верности первой любви. Не интересовали обитательницу монастыря события в Европе, не могла женщина, состоявшая из одной любви, допустить, что в октябрь сорок первого имя Марк первенцу плюс явные черты еврейского лица окажутся опасными для жизни. Если фамилия чужая, чего за имя цеплялась? Так появился Марк Иванович с фамилией домашнего животного, олицетворение дружбы народов на то время.

Не хотела Mina выпускать в мир историю появления Марка, уклонилась в записях от подробностей. Причину тому автор (оформитель повести) видит в следующем: поняла тётушка, что сердечные муки брата явились меньшим злом, чем женитьба на «загруженной».

Соверши Mea culpa один раз, останется в провожатых до конца дней твоих.